Переднеязычные

Фонема /д/, выступающая как звонкий коррелят фонемы /т/, – переднеязычная апикальная смычная. Образуется она плавным размыканием слабо выраженной смычки, создаваемой прижиманием кончика языка вместе с передней его частью к задней стороне основания передних верхних зубов. Во всех комбинаторных позициях артикулируется как смычный.

Фонема /д/ в исконно кумыкских корневых морфемах представлена в анлауте: дав «война», дёрт «четыре», дым «влага». В инлауте она встречается лишь в немногих исконных производных словах типа гёдек «буйволенок», в заимствованиях из восточных языков (адат «обычай», адабият «литература», адам «человек» и в новых заимствованиях из русского языка (ударник, сода).

В ауслауте фонема /д/ практически не допустима. Она представлена лишь в составе вновь освоенных иноязычных заимствований, да и то, как правило, в оглушенном варианте: экскурсовод, электрод, завод. В этой позиции она в старых иноязычных заимствованиях последовательно оглушается, что отражает также их правописание: Магьаммат, Агьмат.

В соседстве с /и/ и губными /у/ и /уь/, фонема /д/ неизменно приобретает дорсальный характер, свойственный русской фонеме /д/, которая произносится значительно более напряженно, чем кумыкский д: дин «религия», дуа «молитва», дюнья «мир, вселенная». При этом в анлауте она теряет плавность и заметно оглушается (в инлауте иноязычных слов, в интервокальном положении, напротив, её звонкость усиливается: ср. идара «правление, управление», одеколон, градус).

Фонема /д/ имеет в целом сравнительно ограниченную употребительность, вызванную её эволюцией в инлауте и ауслауте исконно тюркских слов.

Чаще всего фонема /д/ встречается на стыке основы и аффиксальной морфемы в начале аффикса, ср.: яй – да «летом»‚ гюз – де «осенью»‚ бер – ди «(он) отдал» и т.д.

Фонема /т/, представляющая собой глухой коррелят смычной звонкой фонемы /д/, отличается от нее не только последовательно выраженной глухостью, но и своим дорсальным характером и широкой употребительностью во всех позициях слова: той «свадьба, пиршество», тер «пот», отуз «тридцать», эт «мясо». Образуется мгновенным ненапряженным устранением смычки, которую создает передняя часть или кончик языка, прижатый к задней стороне передних верхних зубов. Во всех комбинаторных позициях артикулируется как смычный. Акустическая характеристика – перед гласными и в конце слова произносится с сильным придыхательным взрывом, а перед согласными произносится как имплозивный.

Фонема /т/ имеет лишь один основной аллофон – апикальный, который регулярно возникает в соседстве с /а/ и /о/, а также после /ы/, /у/, /е/: ата «самец, отец», ат «лошадь», тут- «ловить, держать», хурт «червь», айт- «сказать». Остальные позиционные модификации этой фонемы заметных артикуляционно-акустических отклонений от основной её разновидности не обнаруживают.

Употребляется во всех позициях в слове без ограничений: в анлауте (тамакъ «горло», тёк «лить»); инлауте (ата «отец», ята “лежит”) и ауслауте (ат «лошадь», къарт «старик»). Фонема /т/ встречается в непосредственном соседстве со всеми гласными, причем в интервокальной позиции не переходит в соответствующую звонкую пару /д/. Может стоять непосредственно перед согласными /м, д, т, с, н, л, гъ/ и главным образом на стыке корня и аффиксов, ср.: атма «не бросай», етмиш «семьдесят», атдан «с лошади», батдырма «топить», питне «интрига», атса «если бросит», атлы «всадник», ятгъан «лёг» и т.п.

В постпозиции чаще всего используется после согласных непосредственно за звуками /т, с, н, л, р, й, къ, п, с, х, ч/: ант клятва», балта «топор», алтун «золото», алты «шесть», *арты “*задняя часть”, къайтукъ «кривой», акътуякъ «белоногий», къаст «старание», ихтияр «разрешение» и др.

Фонема /з/ – переднеязычный дорсальный звонкий щелевой согласный, представляющий коррелят глухой аналогичной фонемы /с/. При произношении данного звука кончик языка упирается в нижние зубы и струя воздуха, проходя через узкую щель, образованную передней частью языка и твердым небом, создает резкий свистящий шум. Во всех комбинакторных позициях артикулируется как щелевой. Акустическая характеристика: в начале и середине слова перед звонкими и сонорными, а также в интервокальной позиции произносится как звонкий, перед глухими согласными оглушается, в конце слова возможно оглушение.

Фонема /з/ представлена лишь в редких исконно кумыкских словах. Сфера её употребления расширилась за счет иноязычных заимствований типа заман «время», рази «согласен», завод, зал, газ. Благодаря тому, что количество таких заимствований довольно-таки велико, фонема /з/ в литературном языке освоена достаточно широко. Не употребляется она в аффиксальных морфемах.

В современном кумыкском языке фонема /з/ встречается во всех позициях – в абсолютном начале слова (заман «время», зат «вещь»), в середине слова (къазыкъ «кол», языкъ «несчастный») и в абсолютном конце основ (аз «мало», къыз «девушка»). Однако в праязыке в анлаутной позиции фонема /з/ была запрещена, не встречается она и в начале аффиксальных морфем. В современном кумыкском языке начальный /з/ является индикатором заимствованных слов.

Фонема /з/ сочетается со всеми гласными. Она может стоять в непосредственном соседстве с согласными на стыке морфем: азбыз «нас мало», къазсыз «без гуся», къызлар «девушки» и т.д.

Фонема /с/ – переднеязычная щелевая согласная, составляющая глухой коррелят фонемы /з/. Во всех комбинаторных позициях данная фонема обнаруживает артикуляционно-акустическое единообразие: артикулируется как щелевой, акустически всегда глухой.

В современном кумыкском языке фонема /с/ встречается в любой позиции слова – в анлауте (сегиз «восемь», сен «ты», семиз «жирный»), в инлауте (арслан «лев», гесек «кусок», басма «печать») и в ауслауте (бас «дави», гес «реж», ас «вешать»). В конце слова употребляется весьма часто.

В конце аффиксальных морфем фонема /с/ не встречается. Данная фонема сочетается со всеми гласными, встречается в непосредственном соседстве с последующими согласными: басма «печать»; асмакъ «виселица»; аслу «основной».

В позиции после согласных фонема /с/ может сочетаться с любыми согласными за исключением только /б, ж, з/. Непосредственное соседство данной фонемы с другими согласными имеет главным образом место на стыке основы и аффиксальных морфем: гел-се «если придет», *биз-сиз «*без нас», ал-сын «пусть берет» и т.д.

Фонема /ж/ – двухфокусная щелевая звонкая согласная, произносимая плавно, без напряжения. По артикуляции и активному произносительному органу приближается к /ш/. Различие между /ж/ и /ш/ заключается лишь в том, что первый – звонкий, а второй – глухой.

В анлауте данная фонема, как правило, реализуется как переднеязычная смычнопроходная звонкая аффриката /дж/: джан «душа», джиелек «земляника», джавап «ответ» и др. В инлауте и ауслауте представлена в немногих исконно кумыкских словах и реализуется как щелевой переднеязычный звонкий согласный /ж/: Алжанат «женское имя», бажа «свояк», харж «расход». Фонема /ж/ характеризуется ясной опознаваемостью и очень ограниченной употребительностью.

Сфера её функционирования расширилась за счет освоения иноязычных заимствований из арабского и русского языков: таж «корона», журнал, дежурный.

Фонема /ш/ – переднеязычный щелевой глухой согласный. При произношении этого звука кончик языка поднимается и заворачивается немного назад, образуя щель с альвеолами и началом зубной части неба. При этом одновременно поднимается к мягкому небу и задняя часть спинки языка, поэтому его называют двухфокусным. По артикуляционно-акустическим свойствам она ближе всего к /ж/, отличаясь от нее главным образом своей глухостью и несколько опередненным фокусом. Во всех комбинаторных позициях артикулируется как щелевой. Акустическая характеристика – всегда глухой. Фонема /ш/ относится к числу немногих широкоупотребительных и устойчивых согласных, наиболее полно сохранивших свое первоначальное распределение в исконно тюркских корневых морфемах и аффиксах.

Фонема /ш/ широко представлена во всех позициях и независимо от характера звукового окружения и других условий своей реализации всюду сохраняет четкую фонологическую опознаваемость: шарт «условие», таш «камень», гиши «человек».

Обычно фонема /ш/ сочетается с согласными на морфемных стыках.

Палатальный вариант фонемы /ш/ относится к разряду апикальных согласных: беш «пять», тёш «грудь». Велярный же вариант в зависимости от звукового окружения по месту образования обнаруживает довольно значительную подвижность: в соседстве с узким гласным /у/ и губными согласными он мало отличается от палатального варианта (ср. къуш «птица», шынжыр «цепь»), а рядом с а и о приближается к среднеязычным, особенно под влиянием предыдущего или последующего увулярного согласного (ср. къаш «бровь», къуш «птица», ашхана «столовая», яхшы «хороший»). В остальном модификация фонемы /ш/ зависит от условий её употребления, носит частный характер и не имеет заметных отклонений от её основных характеристик.

Фонема /р/ – переднеязычный дрожащий сонорный согласный, произносимый без напряжения, при сближении слегка приподнятого кончика языка с альвеолами и передней частью твердого нёба благодаря еле уловимому колебанию кончика языка под давлением воздушной струи. Артикуляторная характеристика: в интервокальной позиции артикулируется как одноударный (одна смычка), перед согласными и в конце слова – как многоударный (две и более смычек). Акустическая характеристика: всегда сонорный, не происходит оглушения.

В исконно тюркских корневых морфемах фонема /р/, сохраняя свое первоначальное распределение, представлена в ауслауте и инлауте: бар «есть», къара «черный», яра «рана», бир «один». В иноязычных заимствованиях и производных словах, образованных на их основе, она, кроме того, может быть также и в анлауте: ср. рази «согласен», рагьат «спокойствие», рус «русский», революция. В современном кумыкском языке фонема /р/, как и в праязыке, в ауслаутной позиции в составе исконных слов не употребляется.

Во всех позициях /р/ – полнозвонкая фонема, за исключением ауслаута, где она заметно оглушается: къар «снег», тар «узкий». Фонема /р/ характеризуется устойчивостью не только в корневых, но и в аффиксальных морфемах.

При употреблении с предыдущим согласным последний и /р/ выступают как граница слогораздела: къуй-рукъ «хвост», бай-ракъ «флаг», сий-рек «редко».

Фонема /р/ сочетается практически со всеми гласными, а также в препозиции встречается в непосредственном соседстве с большинством согласных.

Палатальный вариант фонемы /р/ после губных согласных и в соседстве с /уь/ и /и/ относится к разряду надзубных, в остальных случаях имеет апикальный характер: ср., с одной стороны, бир «один», бери «сюда», бёрю «волк», с другой, – юрю- «ходить», ер «земля».

Велярный же её вариант образуется в области твердого нёба или его передней части в зависимости от характера соседнего гласного: в соседстве с /а/ и /о/ является средненёбным, рядом с /у/ – передненёбным, при /ы/ занимает промежуточное положение. Ср. ара «промежуток», орман «лес», ругь «дух», рызкъы «пропитание, хлеб насущный».

Фонема /л/ – переднеязычный смычнопроходной сонорный согласный. При произношении этого звука задняя часть спинки языка и его кончик поднимаются кверху, образуя специфическую ложкообразную форму. Выдыхаемый воздух проходит по бокам языка и создает слабый шум, сопровождаемый голосом. Артикуляторная характеристика: во всех комбинаторных позициях артикулируется как боковой щелевой. Акустическая характеристика: в интервокальной позиции произносится как типичный сонант, после гласных в конце слога преобладает воздушность.

Палатальный её вариант является апикальным и переднеязычным: эл «страна», ил- «вешать», кюл «зола», кёл «озеро». Велярный же вариант относится к разряду среднеязычных согласных: бала «ребенок», уллу «большой», къол «рука», йыл «год». При всех своих артикуляционных расхождениях палатальный и велярный варианты фонемы /л/ акустически отличаются друг от друга мало, поскольку первый из них характеризуется не столько собственно палатальностью, сколько опередненностью по сравнению со вторым. Только в соседстве с губными согласными и гласными /и/ и /у/ палатализация усиливается, однако, не достигая степени мягкости русского /л/, ср. бел «поясница», бёл- «делить». Артикуляционно и акустически заметную веляризацию претерпевает /л/ под влиянием увулярных /къ/, /х/, /гь/ после /а/ и /о/: ср. къул «раб», халкъ «народ», гьал «положение».

Эти две крайние разновидности фонемы /л/ с основанием могут быть квалифицированы как её аллофоны. Исключая их, фонема /л/ имеет в целом единообразное звучание.

Фонема /л/ характеризуется четкой фонологической различимостью во всех позициях и вызванной этим устойчивостью своего распределения в исконно тюркских корневых морфемах, но в инициале аффиксальных морфем она претерпевает самые радикальные модификации. Она изменилась и в некоторых словах при их агглютинации выпала в ауслауте (ср. ол «он, она», – огъар «ему, ей», шо «тот» – шондан «оттуда» и т. п.).

В исконно кумыкских словах фонема /л/ представлена главным образом в инлауте и ауслауте, значительно реже встречается в анлауте: бал «мед», тал «сосна», ала «пестрый», къала «крепость», лабар «якорь». В современном кумыкском языке фонема /л/ встречается в любой позиции в слове, как в корневых, так и в аффиксальных морфемах без особых ограничений, ср.: леген «тазик», леззет «удовольствие», алтын «золото», къол «рука», сакъал «борода» и т.д.

В современном кумыкском языке в анлаутной позиции фонема /л/ встречается в основном в составе заимствованной лексики: леген «тазик», *лакълакъ «*аист», лак, лекция.

Фонема /л/ встречается в непосредственном соседстве со всеми гласными. Не встречается звук /л/ после /б, ж/, ибо эти звуки в конце кумыкских слов запрещены. В препозиции фонема /л/ способна сочетаться с широким спектром согласных, притом, как в составе корней, так и на морфемном стыке.

Фонема /л/ в современном кумыкском языке иногда выпадает, ср. босун < болсун «пусть будет», буса < болса «если будет».

Фонема /н/ – смычно-щелевой альвеолярно-нёбный носовой сонант, произносимый без напряжения, плавно. При произношении звука [н] затвор, образованный передней частью языка и верхними зубами, размыкается силой выдыхаемого воздуха, образуя слабый шум. При этом часть воздушной струи, попадает в полость носа, придает ей носовую окраску. Во всех комбинаторных позициях артикулируется как смычный. Акустическая характеристика: в начале слова и в интервокальной позиции произносится как типичный сонант, после гласных в конце слога преобладает воздушность.

В современном кумыкском языке фонема [н] употребляется без ограничений во всех положениях в слове: в анлауте (назик «тонкий», неге «почему», нюр «свет»), в инлауте (ана «мать», ини «младший брат», манат «рубль») и в ауслауте (боран «пурга», жан «душа», къан «кровь»). Она может сочетаться со всеми гласными без исключения.

В палатальном варианте она представляет переднеязычный апикальный согласный, особенно в соседстве с узкими гласными переднего ряда /и/ и /уь/: не «что», неге «почему», гюн «день». Её велярный вариант образуется в области среднего нёба и примыкает к среднеязычным, в окружении же широкого /а/ и среднего /о/, особенно под влиянием заднеязычных согласных /къ/, /гъ/, /х/ и увулярного /гь/ относится к среднеязычным согласным: гьона «вот, вон», къан «кровь», хан «хан», ана «мать».

Во всех своих разновидностях фонема /н/ обнаруживает четкую фонологическую опознаваемость и устойчивость. Она в исконно тюркских словах сохранилась в тех же позициях, что и в большинстве тюркских языков.

Фонема /н/ в непосредственном соседстве встречается после всех согласных за исключением /й, ж/ и /г/ главным образом на стыке основы и аффикса.

Фонема /ч/ – переднеязычная глухая аффриката. При произношении этой фонемы самая передняя часть спинки языка смыкается с зубами и при последующем переходе этого смыкания в щель, воздушная струя проходит через эту щель спокойно, голосовые связки не напряжены и не колеблются. Звук /ч/ содержит элементы /т/ и /ш/, которые произносятся слитно, единым артикуляционным усилием. Характеризуется он отсутствием сильной смычки, свойственной русской фонеме /ч/. Во всех комбинаторных позициях артикулируется как смычно-щелевой, акустически всегда щелевой.

Употребление [ч] в кумыкском языке позиционно не ограничено. Оно встречается в анлауте (чыкъ- «выходить», чита «морковь», чанг «пыль») и ауслауте (ач- «открывать», чач «коса», ич- «пить»). В инлауте [ч] употребляется, как правило, в интервокальной позиции и является конечным звуком производящей основы: в словах ач-ыкъ «открытый», геч-ик «опаздывать» выделенные части являются словообразовательными аффиксами.

В соответствии с законом сингармонизма фонема /ч/ распадается на палатальный и велярный варианты. Из них первый является переднеязычным и апикальным: чиш «вилка», чечек «цветок», чёкюч «молоток». Второй образуется в области твердого неба при участии средней части спинки языка: чанг «пыль», чыкъ «роса», чуду «чуду».

Фонема /ц/ – переднеязычная зубная глухая аффриката. Фонема /ц/ образуется путем смыкания самой передней части спинки языка с верхними зубами и при последующем переходе образовавшейся смычки в щель. Воздушная струя при произношении данной фонемы спокойно проходит через образовавшуюся щель, голосовые связки не напрягаются и не колеблются. Звук [ц] содержит артикуляционные особенности фонем /т/ и /с/, однако при произношении этого звука специфические характеристики /т/ и /с/ сливаются воедино и выступают как одна цельная артикуляторная единица.

В современном кумыкском литературном языке фонема /ц/ является новоприобретением и встречается только в составе заимствований из русского, а также из дагестанских языков. В живой речи кумыков, особенно в устах старшего поколения, фонема /ц/ часто трансформируется в /с/ (сирк < цирк «цирк», семент < цемент «цемент»).