Именная категория вторичной репрезентации

Данная категория в тюркологии впервые выделена недавно на материале староанатолийско-тюркского языка В. Г. Гузевым (Гузев 1987, 104-105). Он же разработал концепцию "вторичной репрезентации", основные положения которой сводятся к следующему:

а) в тюркских языках имеются формы, оперативно представляющие то или иное мыслительное содержание в образах предмета, признака или обстоятельства;

б) функционирование таких форм сопровождается стандартными мыслительными операциями по преобразованию одной семантики в другую;

в) подобные семантические операции осуществляются окказионально, т.е. эпизодически, при наличии коммуникативной потребности.

Таким образом, какое-либо явление репрезентируется языковыми средствами дважды: первый раз, когда оно в результате первичной интерпретации получает какое-либо языковое обозначение (например, передается смысл "находящийся в ваших руках"), второй раз, когда вследствие переосмысления то же явление получает вторичное обозначение (например, передается смысл "находящийся в ваших руках" (признак) или "тот (предмет), который находится в ваших руках") (Гузев 1987, 104).

На наш взгляд, сделан важный шаг в направлении решения проблем, связанных с именными функциональными формами в тюркских языках. Попробуем осмыслить природу некоторых именных форм кумыкского языка через призму теории вторичной репрезентации.

Именным средством вторичной репрезентации в кумыкском языке является одночленная категория с показателем -гъы/ -ги. С ее помощью местонахождение предмета в пространстве, время, когда происходит событие, или принадлежность одного предмета другому могут быть представлены в качестве признака или предмета. В словоформах аффикс -гъы/ -ги способен присоединяться к основам с одним из названных значений или следовать за показателем местного падежа. Примеры: Мен къолумдагъы сыйыртгъычгъа герти тергев этип шондан сонг къарадым (М. Абуков) "Я только после этого внимательно посмотрел на скворца, находящегося в моей руке". Артындагъы гюнде ол бош къайтды (И. Керимов) "На следующий день он также вернулся пустой". Биздеги аювланы оьлтюрме ярамай (М. Абуков) "Нельзя убивать медведей, обитающих у нас (в наших лесах)". … Оьрдеги классларда историядан дарс берген, завуч болуп да ишлеген (И. Керимов) "В старших классах преподавал историю, даже работал завучем".

Способность показателя рассматриваемой формы занимать отдаленное от основы место в цепочке словоизменительных аффиксов подтверждает правильность тезиса о том, что тюркская форма конструируется в момент формирования высказывания (Гузев 1987, 105). В кумыкском языке рассматриваемый показатель может присутствовать в одной словоформе дважды: уьйдегилеригиздегилерденмисиз? "вы из тех, кто из вашего дома?".

На наш взгляд, есть все основания использовать теоретические положения концепции вторичной репрезентации к дагестанским языкам. Так, именным средством вторичной репрезентации в даргинском языке является одночленная категория с показателем -си (или -ти во множественном числе). С их помощью местонахождение предмета в пространстве, время, когда происходит событие, или принадлежность одного предмета другому могут быть представлены в качестве признака или предмета. Ср.: вац1ализиб "в лесу" и вац1ализибси "то, что в лесу, находящийся в лесу". То же самое можно сказать и относительно лакского языка: Ср.: вац1луву "в лесу" и вац1лувусса "находящийся в лесу".

Во всех языках эти образования сочетаются с прилагательными: кум. къалын агъачлыкъдагъы "находящийся в густом лесу"; дарг. зумаси вац1ализибси "находящийся в густом лесу"; лак. ццунсса вац1лувусса "находящийся в густом лесу".

Функциональная сущность показателя вторичной репрезентации в дагестанских языках (в частности, в даргинском) значительно шире, чем в тюркских (например, чем в кумыкском). Так, суффикс -ли в даргинском языке способен присоединяться к суффиксу счетных наречий -на. Опять-таки происходит преобразование одной семантики в другую: в результате первичной интерпретации передается значение данности счета или номинации, второй раз, когда вследствие переосмысления то же явление получает вторичное обозначение, то есть передается значение процессуальности (кратности процесса). Ср.: Нуни ваях1 х1яйна гечдарра "Я вещи перетаскивал три раза" и Нуни ваях1 х1яйнали гечдарра "Я вещи перетащил тремя разами" (трехкратным повторением процесса) (Абдуллаев 1993, 230).

Несколько иную интерпретацию имеет категория вторичной репрезентации в аварском языке. С помощью показателя -се (-б, -й, -в) значение адресата может быть представлено в качестве признака, предназначенного, принадлежащего или положенного кому-либо: Ахмедие "Ахмеду" – Ахмедиесеб "что-то предназначенное Ахмеду", рат1лие "одежда" – рат1лиесеб "предназначенное для одежды", дуе "тебе" – дуесеб "положенное тебе"