Система падежей в кумыкском языке

Исследование категории склонения в кумыкском языке позволяет выделить два ряда оппозиций: малый ряд форм, включающий так называемые грамматические падежи – основной, винительный и родительный, и большой ряд форм, включающий пространственные падежи – дательный, исходный и местный. Падежи первой группы соотнесены друг с другом посредством противопоставления конкретно-предметных и отвлеченно-предметных значений, падежи второй группы соотнесены друг с другом своими пространственно-временными значениями.

Основной падеж противостоит винительному и родительному как форма отвлеченно-предметного дополнения и отвлеченно-предметного определения формам конкретно-предметного дополнения (винительный падеж) и конкретно-предметного определения (родительный падеж). В позиции подлежащего основной падеж в кумыкском языке может иметь как конкретно-предметное, так и отвлеченно-предметное значение и в этой функции противостоит всем другим падежам.

Двойственность родительного падежа проявляется в том, что он также входит в два ряда противопоставлений: противостоит основному падежу как форма конкретно-предметного определения форме отвлеченно-предметного определения и соотносится с винительным падежом как форма конкретно-предметного определения с формой конкретно-предметного прямого дополнения. В позиции отстоящего определения и предиката родительный падеж противостоит всем остальным падежам. Это положение, сформулированное на материалах древнетюркских (Иванов 1969, 70-73, 193; Кондратьев 1981, 57), а также современного турецкого языка (Иванов 1975, 28-30, 84-85), в значительной мере справедливо и для современного кумыкского языка.

Дательный падеж в кумыкском языке, как и в других тюркских языках, обладает широким спектром значений. Своим объектным значением направленности действия он противостоит двум другим пространственным падежам на семантической основе их простейших обстоятельственных значений, лежащих вне зоны жесткого управления: откуда? (исходный падеж) и где? (местный падеж).

За пределами этого соотношения, т.е. вне данной оппозиции, дательному падежу свойственно богатейшее разнообразие значений, не противопоставленных столь же наглядно другим падежам и характеризующихся большой сложностью взаимных отношений, и эта сложность не только не объясняется, но и не всегда отмечается в грамматических исследованиях по кумыкскому языку (см. Долинина, 3-12). Безусловно, существенная часть этих значений связана с идеей направленности действия, и дательный падеж выражает в них объект-адресат действия: объект заинтересованной направленности действия, объект предназначения, объект-цель, объект-причина, объект, вызывающий предметное возмещение.

Вместе с тем дательный падеж обладает рядом значений, не имеющих собственно-адресатного характера: он может обозначать объект подобия, объект ответного действия, объект со значением причины, объект, вызывающий в качестве эквивалента какое-либо предметное возмещение, где адресатный характер не выражен столь явно ввиду определенных семантических условий. Дательный падеж является антиподом исходного падежа в пространственном значении, но если дательный и исходный падежи не имеют конкретных пространственных значений, различия этих падежей могут нейтрализоваться. Одни и те же глаголы могут управлять как дательным, так и исходным падежом. Таким образом, в кумыкском языке дательный падеж входит в два ряда грамматических оппозиций. В пределах малого ряда он противопоставлен своими конкретными, пространственными значениями местному и исходному падежам, а своими объектными значениями он соотносится со всеми падежами в системе склонения в целом.

Исходный падеж своими обстоятельственными значениями (места и времени) противостоит дательному и местному падежам. С обстоятельственными значениями исходного падежа связаны различные объектные значения с отложительной семантикой: источник выделения, источник узнавания (знания), объект-материал, из которого изготовлен другой предмет, объект приложения действия, источник происхождения, источник-причина, партитивность и др. Своими обстоятельственными значениями исходный падеж противопоставлен дательному и местному падежам, передавая значения исходного пункта в пространстве и времени, а своими объектными значениями противопоставляется всем остальным падежам как форма управляемого объекта. Однако в кумыкском языке, как и в некоторых других тюркских языках, характерным признаком исходного падежа является расщепление сложной гаммы значений на противоположные группы значений отложительных и приложительных (Иванов 1975, 81-82). При этом в некоторых случаях приложительные значения, присутствующие в виде оттенка в ряде типов дополнения, выражаемого данным падежом, оказываются преобладающими. Особенности употребления исходного падежа в кумыкском языке показывают, что в его семантической сущности отчетливо выявляются два ряда противопоставлений: прямое противопоставление обстоятельственных значений значениям ближайших коррелятов – дательного и местного падежей – и широкая область объектных значений, не соотносящихся столь же очевидным образом со значениями дательного и местного падежей. Необходимо заметить, что уровень развития абстрактной стороны значений исходного падежа в кумыкском языке очень высок. Об этом говорит широкий диапазон значений, не связанных непосредственно с пространственной и временной семантикой.

Местный падеж своими значениями обстоятельственного характера (места и времени) противостоит дательному и исходному падежам. Он может передавать также значения, имеющие абстрактный характер: значение среды и объектное значение, сохраняющее связь с семантикой местонахождения. В то же время в кумыкском языке местный падеж представляет собой форму управляемого дополнения, как и в некоторых современных тюркских языках. В современном кумыкском языке местный падеж при его обстоятельственном использовании указывает на пространственно-временные координаты какого-либо действия, а при использовании его в функции дополнения обстоятельственные значения местного падежа преобразуются в объектные и в зависимости от семантической природы самого существительного в местном падеже, а также от контекстуально-ситуативных условий он выражает большей частью действие (отглагольное имя) или какой-либо процесс (имя существительное). Эти последние значения местного падежа выходят за рамки непосредственного соотнесения со значениями дательного и исходного падежей и входят в ряд значений управляемых дополнений.

Таким образом, у пространственных падежей, соотнесенных между собой пространственно-обстоятельственными значениями, – дательного, исходного и местного – есть группы объектных значений, выходящие за пределы их прямого противопоставления.